Нарочницкая Н.А. Россия и русские в мировой истории

Нарочницкая Н.А. «Россия и русские в мировой истории». М., «Международные отношения», 2004.

   Наталья Алексеевна Нарочницкая унаследовала дело своего отца – академика А.Л.Нарочницкого, историка-энциклопедиста, автора фундаментальных трудов по истории международных отношений. Эта обаятельная европейски образованная женщина владеет английским, немецким, французским и испанским языками. Она – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, авторитетный специалист в области мировой политики, общественный деятель. В 1982-1988 гг. работала в Секретариате ООН в Нью-Йорке. В настоящее время – депутат Государственной Думы, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по международным делам, как профессионал-международник участвует в заседаниях Совета Европы от России.

   Блестящий оратор-полемист, владеющая любыми пластами знаний мировой истории, знающая скрытые мотивы международных отношений любых времен и народов, Наталья Алексеевна горячо переживает за судьбу России. Она автор многих книг и статей на разных языках. Книги её, несмотря на политический, элитарный, а не детективный характер, расходятся мгновенно, их невозможно «достать». Тираж новой книги «Россия и русские в мировой истории» допечатывается уже трижды. Это серьезный научный, и в то же время обращенный к миллионам людей, неравнодушных к истории, острополемический труд, посвященный судьбе России и Российского государства в потоке мировой и европейской истории. С религиозно-философских позиций Н.А.Нарочницкая предлагает свое видение проблемы как постоянный, непрерывный (в науке – перманентный) конфликт православной России с Западом. Взяв за отправной пункт анализа старый спор западников и славянофилов, автор вносит в этот спор новый плодотворный «горючий» материал. Книга даёт обильную пищу для размышлений над такими актуальными сегодня вопросами, как основы самосознания русской нации, российского многонационального народа, место Российского государства в современном мировом сообществе и европейском геополитическом пространстве.

   Анализ мировой истории у Нарочницкой – совсем не по учебникам советской поры. Она вводит новейший материал и расставляет современные акценты. Тем не менее, нам всего интересней знать: что с нами происходит сейчас. В главе «Между Первой и Второй мировыми войнами» Нарочницкая пишет: «Мир лишь в ХХ веке окончательно стал взаимозависимой системой, что сделало возможным применить к нему долгосрочные стратегии. Государства с традиционными национальными интересами в ХХ веке уже не единственные вершители мировой политики, а, как таковые, они испытывают всё более сильное давление интернациональных идеологий. Сегодняшняя дискуссия о глобализации нуждается в осознании, что современные её проявления – результат всего ХХ века…

   Обобщающее, коварное, малопонятное слово ГЛОБАЛИЗАЦИЯ произнесено. Мало кто по-настоящему знает, что это такое. Касается ли это России? И как? Оказывается глобализация задумана ещё в начале ХХ века. И Россия в этом плане «фигурирует» как главная жертва. «Очевидная борьба вокруг места России и русских в истории после расчленения страны в 1991 году обнаружила многие идеологические и геополитические проекты, создала почву для усиленного продвижения «глобального управления». Панорамный историко-философский взгляд на борьбу идей и международные отношения вокруг СССР… сопоставление даже известных фактов показывают: истоки и замысел многих явлений конца ХХ века следует искать в его начале», - подтверждает Нарочницкая.

   Уже к началу ХХ века сложившиеся две всеобъемлющие доктрины – либеральная и марксистская – не рассматривают нацию как субъект исторической деятельности. Нация и национальное государство словно проваливаются в неизвестную чёрную дыру или исчезают в тумане. Для либералов нацию, народ, государство заменяет гражданин мира, индивид, для марксистов – класс. Всё это постепенно проявляется для либерализма в области ниспровержения уже не столько общественной, сколько духовной иерархии ценностей и развивается в эгалитаризм - уравнительный подход ко всем и ко всему (с его лживым лозунгом: свобода, равенство, «права человека») в пацифизм – «отказ от войны»  как концепции международных отношений. На смену войне явной приходит невиданная по коварству и жестокости скрытая («политтехнологическая») война. В коммунистической идеологии получило развитие робеспьеровское оправдание гибели части человечества за (как правило, интернационалистическую) идею.

   Нарочницкая пишет: «…Давно назрел пересмотр интерпретации мировой политики ХХ века как борьбы либерального Запада с коммунистическим СССР. Этот поверхностный ярлык весьма единодушно применяется как в отечественной (марксистской и либеральной), так и в западной историографии. Сия догма успешно заслоняет истинные международные хитросплетения вокруг России в годы революции, ещё больше после Ялты и Потсдама и, наконец, совсем уводит в сторону анализ современной ситуации. Но её упорно навязывают, чтобы скрыть неприятие Западом… России как равновеликой Западу в целом геополитической силы… - препятствия на пути сокрушения многообразного мира, превращаемого сегодняшним мессианским проектом либеральной глобализации в культурную и экономическую провинцию англо-американского мира». Абсолютизация нивелировки-уравниловки в жизни земной, а не вечной парадоксально разделила людей на исторические и антиисторические классы. Мы знаем не понаслышке какие «политтехнологии» применялись в России в 1905, 1914, 1917, 1918, 1920-м годах… А 1990-е!!!

   Эти концепции – либеральная и коммунистическая – предполагали разных исполнителей, разные методы, но, как это ни парадоксально, приводили к некоему общему результату, какие исторические условия ни сложились, какая бы версия ни победила. Они вели мир к уменьшению роли национальных государств и постепенной эрозии их суверенитета. А мы знаем из истории, что неповторимые, разные, яркие великие культуры прошлого – древнегреческая, древнеегипетская, древнеримская, древнеиндийская, древнеиранская, древнекитайская, древнерусская и другие – созданы национальными усилиями этих стран и народов. Интернационал США, например, ничего такого не создал. Он создал только масскультуру – убогий суррогат, ведущий к деградации личности и народа. От этой масскультуры не только у нас, но и у европейцев душу воротит. Однако новые концепции шаг за шагом отдавали «наднациональным механизмам» роль сначала морального, а затем и политического арбитра и меняли традиционную внешнеполитическую идеологию.

   Возвращаясь к началу ХХ века, Нарочницкая пишет: «Впервые мессианские цели всемирного характера были объявлены официальной внешней политикой, адресатом которой становились не правительства, а вненациональные идеологические группы. У марксистов – это теория о «пролетарском интернационализме» под эгидой 3-го Интернационала, у идеологов западноевропейского либерализма – цель внедрить во всём мире «демократию, свободу и права человека» исключительно в их либерально-западном толковании. Обе доктрины, хотя и декларировали принцип невмешательства, явно вступали с ним в непримиримое противоречие. Объявляя духовное пространство национального государства ареной борьбы всемирных идей, изымая из суверенитета государства его право на защиту национальной самобытности…».

   Таким образом, Нарочницкая доносит до нас – широкого круга читателей – доказательную мысль: глобализм, ставший нам известным совсем недавно, но оставшийся непонятным большинству людей, начал развиваться в недрах мировых государств (прежде всего англосаксонского мира, включая США) ещё в начале ХХ века. Направлен он – и тогда, и сейчас – прежде всего против России, как гиганта и лидера противоположного англосаксонскому миру, и против всех национальных государств. Сейчас мировая мондиалистская утопия называется «Мировое цивилизованное сообщество» – элитарное надгосударственное и наднациональное правительство. План «цивилизаторства» нового образца был известен ещё с 1918 года с позорного Брестского мира, программа которого состояла из 14 пунктов и предлагала создать условия для новых сил и новых методов политики в мире: «Главное в этом документе – снижение традиционной роли национальных государств, устранение акцента на национальных интересах, создание первого типа универсальной международной организации - Лиги Наций – и интернационализации международных проблем. США и стоявшие за ними финансовые круги сумели подменить цели войны, ради которых французы, немцы, англичане и русские гибли на фронтах».

   Далее программа, сформулированная политиками американского происхождения Вильсоном и Хаузом, гласила: «Россия слишком велика и однородна, её надо свести к Среднерусской возвышенности… Перед нами будет чистый лист бумаги, на котором мы начертаем судьбу российских народов». Пункт 6 о России предполагал на территории Российской империи «признание де-факто существующих правительств» и «помощь и через них» – Украинскую раду, оккупированный кайзеровскими войсками Эстонию, Латвию, Литву, а также отдельно и большевиков и белых… Это означало не что иное, как международное признание и закрепление расчленения исторической России».

   Глава русского дипломатического ведомства в начале Первой мировой войны С.Сазонов постоянно передавал в Ставку, что западные державы не будут помогать России, чему там отказывались верить, лишь раздражаясь на Сазонова. У Сазонова были сведения, доставленные через посредство прежнего русского посольства в Лондоне, касательно «грандиозного плана Англии, имевшего целью расчленение России. Балтийские государства должны были окончательно отрезать Россию от Балтийского моря, Кавказ должен быть буфером, совершенно самостоятельным от России, между нею, с одной стороны, и Турцией и Персией – с другой; таким же самостоятельным должен был стать и Туркестан, чтобы раз и навсегда преградить путь в Индию, Персия попадала под власть Англии, а «независимость» Кавказа, Туркестана и Балтийских государств ограничивалась бы практическим протекторатом Англии над этими областями». Нарочницкая проводит очевидную параллель: «Этот план – прообраз Европы 1990-х годов».

   Независимость малых государств в ХХ веке весьма относительная. Автор книги пишет: «Независимыми малые государства на стыке соперничающих геополитических систем не могут быть: они либо в орбите России, либо в иной конфигурации,… значит, англосаксонской. Но это, в силу удаленности Восточной Европы и Балкан от собственно англосаксонских стран, может быть осуществлено только через блоки и союзы, через международные наднациональные институты, которые в зависимости от обстоятельств, политической и идейной конъюнктуры обретают разные формы: военно-политических союзов, универсальных организаций или систем так называемой коллективной безопасности (в этом ряду и нынешний антитеррористический союз – А.Б.). Если Россия готова войти в подобную систему, то перестает служить главной цели англосаксов, поэтому либо ей отказывает, либо роль этих институтов блокируется или парализуется взаимоисключающими концептуальными основами, встречными политическими инициативами». Это мы сейчас и наблюдаем.

   Ставшее хорошим тоном скептическое отношение к схемам классической геополитики начала века… призвано заслонить любопытный и бесспорный исторический факт, - подчеркивает Нарочницкая: «все планы, которые не удались немцам ни в Первую, ни во Вторую мировые войны, прекрасно воплощены в последовательной стратегии англосаксов и вполне реализованы к концу ХХ века. География и расписание расширения НАТО вполне совпадают с картой пангерманистов 1911 года, а то, что не удалось средствами политики и идеологии, было довершено с помощью вполне «тевтонских» методов – войной против суверенной Югославии».

   Читаешь книгу «Россия и русские в мировой истории» и думаешь: как был прав Пушкин, говоря, что мы «ленивы и нелюбопытны». Многие из нас «не видят» или не желают замечать очевидного. Между тем, историческим смыслом жизнь на географическом пространстве с дорогим нам названием «Россия» наполняет осознание целей и ценностей национального бытия. Громадная территория, внушительная экономика, военная мощь и даже ядерное оружие, как показали недавние унижения России, мало стоят сами по себе. «Ибо материя без духа не способна творить историю». Знания и предвидения так же не последние двигатели истории.






Другие статьистрелка