Валерий Хатюшин. ВО ИМЯ ИСТИНЫ

Валерий Хатюшин. ВО ИМЯ ИСТИНЫ.

Литературная критика. Публицистика. Полемические заметки. Выступления. Письма. Отклики современников. М., «Голос-пресс».2004.

   Родившийся в подмосковной деревне Починки Валерий Васильевич Хатюшин известен прежде всего как поэт. Причем, 

не просто поэт-лирик в расплывчато-обобщённом смысле, а как гражданский поэт, осознанно поставивший жизнь и творчество на службу своей родине – и малой. и великой.


            Куда б мы ни мчались упорно,

            Всё держат нас вечные корни

            Полей и тропинок родных.

            Ну как оторвёшься от них?

            Ведь где-то в российской глубинке

            Мерцает деревня Починки.

            И как мне забыть про неё?

            Там светится детство моё…


   В.Хатюшин – автор множества сборников стихов. А один из сборников – «Вечерний свет» (М., 1989) рецензировал (иными словами дал путевку в жизнь) ушедший рано наш земляк Анатолий Передреев.

   «Во имя Истины» – второе издание книги  «Критика», вышедшей в 2003 г. и удостоенной литературной премии. Основную часть новой книги известного поэта, критика, публициста В.Хатюшина составили литературно-критические статьи, написанные в течение двух последних десятилетий, статьи, вызвавшие в своё время множество откликов и острых дискуссий на страницах печати. В.Хатюшин – блестящий полемист. Его полемика разворачивается в сфере литературной и общественной жизни. Прежде всего как традиционалист, поборник классической русской литературы, В.Хатюшин встаёт на защиту русской культуры, нравственности, веры. Множество модернистов «поколения Нового Арбата» , «метафористов», «конструктивистов» появилось в конце ХХ в. в России. Они пытались витиеватыми звенящими словесами-нововведениями затемнить пустоту и безжизненность своих творений, пену на воде выдавая за молоко. И вся эта разномастная литературная публика претендовала на вещание от имени русской культуры.

   В 1980-е годы в Москве в лице поэтов Парщикова, Еременко, Жданова и др. выдвинулось направление так называемых «метафористов» (сами критики этого направления называли эту поэзию поэзией «углублённо-метафорической»). На самом деле это был компилятивный заумный материал, художественно плохо оформленный, «рифмованные ребусы».

   Доходило до таких категоричных заявлений  критиков из этого лагеря, что «теперь, в 80-е годы, метаморфоза действительно может быть определена как ведущий принцип поэтического мировидения».

   В.Хатюшин писал тогда: «…Шумному хору молодой «ищущей» критики предшествовал голос критика старшего поколения – К.Кедрова: «здесь взор поэта, его геометрическое зрение, обладающее способностью видеть мир в нескольких измерениях…». Таковы словеса. И ладно, если бы за ними стояло что-либо значительное! Тогда можно было бы этой критике простить «метафорически-боковое» и «геометрическое» зрение! Но теперь преклонения перед метафорой оказывается недостаточно, и вот уже вводится новый термин: «Метаметафора отличается от метафоры как метагалактика от галактики. Привыкайте к метаметафорическому зрению, и глаз ваш увидит в тысячу раз больше, чем видел ранее (К.Кедров)… Пример из «ассоциативного ряда» «условно-знаковых координат»: «…Не размотать крылом сковавшие, как вата, три километра сна, застывшие слюной (?). Вновь совершается твоя метаморфоза. Приснится ли тебе в лазури жарких грез, о, шелковичный червь, в бреду метемпсихоза, какой-то зимний лес и музыка берез?» (М.Синельников).

   Способен ли кто-нибудь разобраться без переводчика в этой абракадабре? И самое главное: желает ли кто в ней разбираться? Оставим этот «бред метемпсихоза»,… не станем путать поэзию с версификационными играми!»

   Е.Ованесян, работавший в 1980-е годы в «Литературной России», так же заметивший литературный раскол, когда новое поэтическое поколение резко разделилось на так называемых «метафористов» или даже «метаметафористов» и последователей классической стихотворной русской школы, писал: «Принадлежа к бесспорным «традиционалистам», В.Хатюшин одним из первых обратил внимание на тревожное явление, происходившее на фоне этого раскола: непомерное возвеличивание «метапоэтов», чьё стихотворство, подменяющее смысл поэзии поисками оглушительных метафор, вело в пустоту, и упорное замалчивание приверженцев классической школы… Вот в чем причина появления «набатных статей» В.Хатюшина. Неравнодушное сердце поэта не приемлет псевдопоэтических «изысков», уводящих в сторону от подлинных проблем страны и народа».

   Прошли годы. Где эти «метаметафористы» (и иже с ними)?! А русская классическая школа поэзии развивается, радует народ новыми именами и прекрасными углубленными выстраданными стихами. Хотя страшное время, в котором довелось нам жить, наложило сатанинский отпечаток почти на все сферы человеческой жизни. Потеря ориентиров во всём, утрата ценностей – духовных, нравственных, эстетических – вот та реальность, которую имеем все мы на сегодняшний день. И современная литература, к великому сожалению, не избежала этой доли. Всевозможные мистификации, культ русскоязычных литераторов (таково мнение, например, главного редактора газеты «Московский литератор» Ивана Голубничего), откровенное служение денежному мешку и низменным страстям – и, как следствие, почти повсеместная профанация творчества. То есть, с одной стороны, выходит большое количество книг, поэтических сборников, изданных авторами (и их спонсорами) известными и не очень, с другой – различить их можно подчас только по фамилиям на обложке. При этом, с одной стороны – вопиющая безграмотность, с другой – столь же вопиющая «образованщина» и безжизненность. Небывалые ещё в истории, почти космического масштаба потери, понесло наше государство в ХХ веке в трех ипостасях: Российская империя – Советский Союз – Россия. Более десятилетия назад, в предчувствии роковых для Отечества последствий перестроечной смуты, В.Хатюшин, опираясь на заветы русской классики, определил сущность и назначение поэта в годину суровых испытаний, несомненно соотнося это суждение с духовными истоками и смыслом собственной литературной деятельности: «Сейчас, когда страна в беде, когда она нуждается в защите и в добром умном слове, ей нужен поэт-подвижник»…».

   Русские писатели, из которых в 80-е годы сформировалось ядро патриотического движения, не могли молчать при виде разваливающейся Отчизны. Несмотря на все препятствия, чинимые идеологическими жрецами, они несли обществу своё правдивое слово, с неимоверным трудом пробиваясь на страницы газет и журналов, насыщенных бравурным пафосом певцов «развитого социализма» и наигранной гордостью борзописцев, славящих его достижения… В ряду русских писателей-борцов был и В.Хатюшин. Е.Ованесян писал: «В.Хатюшин выдвинул на первый план гражданственную поэзию и неразрывно связанную с ней публицистику».

   Среди поэтов современной русской классической школы – нам это особенно приятно осознавать – В.Хатюшин в своей книге «Во имя Истины» выделяет нашего земляка-поэта, уроженца г. Аткарска Саратовской области Геннадия Ступина. «После его первой значительной публикации в сборнике «Молодые поэты Москвы», было видно, что в поэзию пришёл человек, чьё дарование явно не ординарно… Путь в литературу Геннадия Ступина (усложненный, долгий путь) не похож на судьбу большого числа молодых, приходящих в поэзию через филологию или близкие науки». Вместе с тем Хатюшин, говоря о стихотворении «Аткарску», пишет: «Под исповедальными, автобиографическими стихами Г.Ступина, посвящёнными родным местам, «подписаться» могли бы, кажется, очень многие люди… В них не заметно искусство – дышит сама правда, а такое впечатление и есть знак безусловной художественности, поэзии».

   В.Хатюшин отдаёт дань уважения и другим прекрасным поэтам – своим современникам: «Во второй половине ХХ в. такие поэты как Николай Рубцов, Алексей Прасолов, Николай Тряпкин, Анатолий Передреев – самые яркие продолжатели классической, пушкинской традиции в русской поэзии. Их творчество предельно искренне, жизнеутверждающе и оптимистично, несмотря ни на какие тяготы их жизни, неустроенность быта, перипетии личной судьбы. Их поэзия – подлинна. Их отношение к творчеству, к великому русскому слову должно являться примером для каждого, кто чувствует в себе силу поэтического дара, кто одержим стремлением к истинно духовной работе, а не к мнимым успехам литературных экспериментов и стихотворному паясничеству.

   Из личного общения с Анатолием Передреевым я вынес для себя урок необычайной строгости и честности к Поэзии. Несмотря ни на что, при любых обстоятельствах А.Передреев был до предела искренен, до жестокости честен в своём творчестве и во взгляде на стихотворную работу других. Он мог месяцами не писать ни строчки, ибо брался за перо только по велению взволнованной души и чистого, неподкупного сердца. И потому мы не найдем в его стихах ни одного фальшивого слова, ни одной случайной, лишней строки».

   В.Хатюшин придаёт необыкновенный вес профессии писателя: «В России только русские писатели понимают жизнь народную и знают, как её изменить к лучшему. Один порядочный писатель важнее всех политиков. Писатель идет от жизни, и он имеет право указать путь, по которому должно развиваться общество».




Другие статьистрелка