Анатолий ЖУКОВ. ВЕЧЕРНИЙ БЛАГОВЕСТ, ИЛИ РЕКВИЕМ ПО БЕРЁЗОВКЕ

Анатолий ЖУКОВ. ВЕЧЕРНИЙ БЛАГОВЕСТ, ИЛИ РЕКВИЕМ ПО БЕРЁЗОВКЕ. М., «Вече», 2006.



Не случайно в новую книгу прожившего почти полвека в городе Анатолия Николаевича Жукова включён документальный рассказ «Земля», не случайно этот рассказ о радетеле русской земли Терентии Мальцеве, не случайно посвящён он «Хозяину и Работнику нашей родной Земли» директору совхоза, земляку  А.И.Голубкову, - ибо вся эта книга о Земле, и, конкретно, о родном селе и тех местах на Волге в Ульяновской области, где прошли детство и отрочество писателя.

Первый рассказ «Надежда» начинается словами: «И снова пришла весна». Весна, лето, осень, зима – снова и снова ежегодно: таков круговорот времени и перемен на селе. Где-то могут идти войны, политические перевороты, финансовые кризисы, взрывы, землетрясения, всяческие иные катаклизмы, а на селе «политика» природно-циклическая – весна, сев; затем – лето, покосы, уборка - и так далее… До полного оборота годового цикла.

Каждый момент жизненного круговорота детально и с большой любовью описан Анатолием Жуковым, как, например, этот – подготовка сельчанами кос: «Прежде чем сделать первый удар, он коротко глядел вокруг, будто предупреждал невидимых зрителей – внимание, начинаю! – высовывал из бороды розовый кончик языка и, приложив к нему узкий молоточек, смочив для ясности удара, пускал его по лезвию косы – для того, чтобы утреннее село проснулось и удивилось первым лучам солнца и звонкой, вольно плывущей песне косы…

И село тут же просыпалось… Косы уже пели из конца в конец… Слушая эту песню, я видел, как солнце, опираясь на тонкие лучи, осторожно подымается над краем земли и хочет заглянуть через крыши домов, чтобы увидеть, кто его приветствует такой звонкой музыкой…

Потом улица пестрела ситцевыми платьями баб с граблями и узелками в руках, и торопливые их крики, смех, гомон удалялись, стихали,… если не пойдёшь за ними в луга».

 Прекрасных мест, связанных с описанием дней, полных трудов: в поле (на лошади, тракторе, комбайне), на молочной ферме, на току - у Анатолия Жукова немало. А уж рыбалка! Сельские праздники! Размышления крестьян о своём бытии! Здесь полно поэтических деталей, юмора, любования природой и крестьянским, извечно наталкивающим на глубокие размышления, миром.

Как ни было в войну на селе голодно, тяжело работать в поле от зари до зари в ветхой одежде ещё совсем ребёнку наравне со взрослыми, - всё же из нынешних времён те годы видятся как самые счастливые, самые справедливые в своей суровости. Это было время тепла большой родительской семьи, тепла и особой атмосферы сельской семьи, время первой любви, познавания мира, надежд.

Никогда не возвращайтесь в места своего детства, отрочества, молодости. Не будите воспоминаний, не воскрешайте в памяти ни юношеской пылкой дружбы, ни жарких любовных встреч… А если, на свою беду, вспомните - то получится, при самом что ни на есть настоящем реализме, сентиментальная книга, примерно такая как у Анатолия Жукова с его рассказами и повестями: «Надежда», «Му-2», «Песни о любви», «Чёрная и белая», «Повар Рокоссовского», «Мужлан», «Жил был Курыль-Мурыль», «После дождя», «Удочка из Европы», «Здравствуй, отец!», «Поцелуй младшей сестры», «Вечерний благовест, или реквием по Берёзовке».

Необычное название повести со словечками в отрочестве вовсе неизвестными «благовест», «реквием» родилось отнюдь не в процессе погони за интеллектуальными новинками и парадоксами, ныне модными, смыслов, а выросло из глубины замысла – явления, которое мы называем поиском своего счастья.

Всю жизнь мы стремимся к счастью (ещё не понимая, какое оно): гонимся за ним, ищем его в труде, в творчестве, в других землях и странах, в наслаждениях… Всё это, вместе взятое, может, конечно, по «кусочкам» составить счастливый мир человека, - но вот мы оглянемся… А настоящее счастье-то уже было и прошло, и не по «кусочкам», а полное, целиком. Мы ожидаем его в будущем, стремимся к нему; оно же давно осталось позади, в непередаваемом, невозвратном времени, именуемом молодость. Как же мы не заметили его, не удержали, упустили, не остановили прекрасное мгновенье?!

В сороковые, пятидесятые годы взаимоотношения меж людьми определялись искренностью, добродушием, ответственностью и чувством долга, как ни старомодно и малоубедительно звучит последнее в наше поражённое цинизмом время. Неудивительно, что о чистоте, искренности дружбы и любви тех лет тоскует современный писатель, видя вокруг совсем иное: дружить сейчас предпочитают всё больше «по уму», а не «по сердцу», избирая в «друзья» людей скорее нужных, чем желанных; любовь считается обременительной, ей всё чаще предпочитают мимолётные,  ни к чему не обязывающие связи… Может быть, поэтому все восторженные и проникновенные слова Жуков припас именно для рассказов  об истинных, неподдельных чувствах, таких как «Песни о любви», «Мужлан».

В повести «Вечерний благовест, или реквием по Берёзовке» (Берёзовка, конечно же, реальная родимая Хмелёвка Жукова) герой её, журналист, возвращается в места своей юности, а деревни нет: одни оплывшие, поросшие травой бугорки на местах бывших изб. Деревня вначале наполовину вымерла во время войны, затем молодежь покинула её, переехала постепенно в города, земля, загубленная неумелым и неуёмным хозяйствованием чиновников из города, перестала родить, давать рентабельную продукцию, колхоз закрыли, оставшиеся старики переехали в соседнее поселение – знакомая по всей стране картина вымирания деревень и сёл в результате мародёрства бездушной власти. Не случайно герой повести говорит: «При умелой организации грамотный и совестливый работник… будет сотрудничать с природой, а не мародёрствовать…». Через судьбы крестьян стареющих, ветшающих Березовских Выселок - соседней с Березовкой деревни – Жуков бесхитростно, с чувством щемящей боли утрат рисует прошлое и настоящее русского сельского мира. Оказывается, «Самое обидное сиротство не тогда, когда дети остаются без родителей, а когда родители без детей. И без внуков. Тут уж для нас никакого просвета впереди, никакой надежды – сожми веки и помирай», - говорят старики.

Да, возвращение на родину полно горечи! И ладно бы на чужбину уехал он и все иные молодые сельчане! Но ведь не так уж и далеко уехали… А одного села нет и перспектив у другого - нет. Уезжал герой повести из Берёзовских Выселок, стыдясь глядеть в очи родной земле, «прощально кивали ему старики и старушки, все разные, конечно, и все-таки похожие друг на друга – обречённо, катастрофически похожие, как отступающие солдаты, которым не суждено возвратиться. Никогда».

Главная потеря – молодость и счастье – невосполнима. Те годы, как время ушедшее, едва проступают сквозь постаревшие лица сельчан. Сентиментальное путешествие в места юности очень грустно.

Сейчас много говорят, что советская эпоха была напрасной. Так или не так – рассудит время. Анатолий Жуков же честно, искренне, с любовью и непредвзято описал всё, что происходило в эти годы с ним, с земляками, со страной – и это не было потерянное время.


Александра БАЖЕНОВА

Саратов


Другие статьистрелка